Леонков указал на бреши европейской системы ПВО после польского инцидента с С-300

Леонков указал на бреши европейской системы ПВО после польского инцидента с С-300

С «Цирконами» и «Кинжалами» они абсолютно не способны бороться

Польский ракетный скандал то ли с одной, то ли с двумя украинскими зенитными ракетами С-300 неожиданно поставил перед европейским обывателем два острых вопроса. Первый — неужели противовоздушная оборона Европы настолько слаба, что не способна увидеть и сбить даже старую советскую ракету? И второй: может, уничтожать ракету вообще никто не собирался, и это было заранее спланированная, приуроченная к G20 провокация?

«МК» разбирался в этих вопросах вместе с военными экспертами.

Пожалуй, единственный, кто на следующий день после польского ракетного инцидента сделал хоть какую-то попытку оправдать беспомощность европейской ПВО, это – генсек НАТО Йенс Столтенберг. В Сети над его неуклюжими доводами смеются до сих пор.

В Рамштайне после заседания Североатлантического совета он объяснил журналистам, что на самом деле системы ПВО НАТО «настроены на отражение атак круглосуточно». И не среагировали они на сей раз только потому, что «этот инцидент не имел характеристик атаки».

Как это понимать? Нам же всегда говорили, что неопознанный воздушный объект с любыми характеристиками должен быть уничтожен системой ПВО, если он нарушает воздушную границу страны. В Европе разве не так?

Вот, что по этому поводу рассказал «МК» экс-начальник зенитных ракетных войск Командования специального назначения полковник в запасе Сергей Хатылев.

— Что такое «характеристики атаки», которые упоминает Столтенберг?  

— Приведу пример, — поясняет полковник Хатылев. — У нас есть войска противоракетной обороны — ПРО. Они несут боевое дежурство и контролируют старт чужих межконтинентальных баллистических ракет. Как только станция слежения обнаруживает пуск ракет, вычислительная техника просчитывает траекторию их полета и определяет цель, к которой она летит. Это возможно сделать, так как ясно, откуда ракета стартует, на какую высоту поднимается и в направлении какого конкретно объекта движется по баллистической траектории. Это и есть характеристики атаки ракеты.

— Получается, Столтенберг признался, что «характеристик атаки» старой советской зенитной ракеты европейская ПВО вычислить не в состоянии?  

— Думаю, сам Столтенберг далёк от такого понимания. В данном случае это понятие он озвучил для красного словца.

Естественно, что ПВО и ПРО Европы в момент наших ракетных ударов по объектам инфраструктуры Украины дежурили в усиленном режиме. Они контролировали всю воздушную обстановку. 

Плюс летали самолеты дальней радиолокационной разведки: стратегический беспилотник Global Hawk поднялся в воздух буквально за несколько часов до нашей ракетной атаки. То есть говорить о том, что на территорию Польши могло залететь что-то незаметно, такая возможность практически исключена.

— То есть они видели летящую ракету, но почему тогда не сбили её?

— Думаю, сбивать не собирались. Предполагаю, что это была спланированная провокация. Посмотрите только, когда она произошла. Момент выбран очень удачно: встреча G20 на Бали, на следующий день – диалог представителей НАТО в Рамштайне, а в ООН – заседание Совбеза. И на всех этих встречах повестка ракетного удара по Польше становится основной.

— То есть вы считаете, в оценках этого случая что-то не срослось у европейских и американских политиков? Байден странным образом дал задний ход, не решившись открыто обвинить в ракетном ударе Россию. Поляки и европейцы сразу по команде начали ему вторить. Дольше всех сопротивлялся Зеленский, но затем и он «сдался». На ваш взгляд, это ракетное шоу изначально было все-таки заранее спланированной провокацией?

— Конечно. Иначе без ответа остается слишком много вопросов. К примеру, как ракеты могли так сильно отклониться на запад, если их цель шла с востока? И почему они не самоликвидировались, после потери цели? Если на ракетах был отключен самоликвидатор, то можно предположить, что их использовали не как ракеты «земля-воздух», а как «земля-земля». То есть наземная цель на территории Польши им была назначена изначально. И как случилось, что со стороны польской ПВО не было даже никаких попыток сбить воздушного нарушителя?

Вспомним, сначала никто не сомневался, что речь идёт о двух ракетах, а, как только поляки начали расследование, они сразу объявили, что ракета была всего одна. Почему? Не нашли вторую? Как это проверить? А может, количество ракет резко уменьшилось потому, что утверждение о двух одновременно отклонившихся от курса и угодивших почти в одну точку ракетах выглядит слишком уж сомнительно?

Пока не будет ответов на многие из этих вопросов, я не готов верить на слово, что эта ракетная атака на польский Пшеводув была случайной.

Воздушные суверенитеты Альянса

А если все-таки исходить из того, что поляки хотели сбить украинские ракеты, но сделать этого просто не смогли? В этом случае следует для начала выяснить, что на сегодня представляет из себя европейская ПВО.

Единая система ПВО – военного и гражданского назначения — начала формироваться в Европе с середины 1950-х годов, и вступила в строй в 1962-м под названием NADGE. В нее вошли многочисленные мобильные и стационарные радиолокационные станции, выдающие информацию гражданским и военными диспетчерским службам. 

К 1972 году NADGE преобразовали в NATINADS, куда вошли 84 радиолокационные станции и связанные с ними диспетчерские центры.

Система постоянно совершенствовалась. В 70-х годах, когда появилась бортовая радиолокационная система раннего предупреждения и управления (AEW & C), умеющая обнаруживать на больших расстояниях самолеты, корабли, транспортные средств, ракеты, летящие снаряды, она сразу же начала эксплуатироваться в общей европейской ПВО.

Сейчас новые модернизированные системы AEW & C уже видят самолеты на расстоянии свыше 400 км, что намного дальше летных возможностей большинства ракет класса «земля — воздух». Три самолета AEW & C, летящие на пересекающихся курсах, способны просматривать пространство всей Европы. 

Когда развалился Варшавский Договор и страны Восточной Европы одна за другой стали вступать в НАТО, они также были интегрированы в единую систему ПВО/ПРО NATINADS, после чего она стала превращаться в большую, аморфную и довольно сложно управляемую структуру. Экономные европейцы стали заявлять, что если уж ими командует НАТО (читай США), то структуры Альянса точно так же должны взять под свою полную ответственность и защиту неба Европы.

После некоторой реорганизации к 2013 году европейская ПВО структурно стала выглядеть так: Авиационное командование союзников (AIRCOM) – центральное командование ВВС НАТО в Европе, базирующееся на военной базе Рамштайн, включало в себя два других командования. Одно – в Германии с центром в Уэдеме, отвечающее за воздушное пространство к северу от Альп. Другое – в Испании, с зоной ответственности к югу от Альп. Оно находится на авиабазе в Торрехоне.

Каждая из стран НАТО подчинена одному из этих командований через собственный центр, выполняющий задачи ПВО. Во всех странах их называют по-разному. К примеру, в Болгарии это Центр управления воздушным суверенитетом, находящийся в Софии. Италия создала Национальный центр воздушных и космических операций в Поджо Ренатико. У Эстонии на авиабазе Эмари есть Центр управления воздушными операциями и т.д. 

Что касается Польши, у граждан которой после инцидента в Пшеводуве, особенно много вопросов к своей ПВО, то ее Центр воздушных операций Оперативного командования вооруженных сил находится в окрестностях Варшавы. Он сейчас располагает тремя радарами дальнего действия NUR-12M и тремя RAT-31DL за обслуживание которых отвечает 3-я Вроцлавская радиотехническая бригада.

Кроме того, на территории Польши дополнительно расположено больше десятка «пэвэшных» точек: мобильных и стационарных командно-диспетчерских, координационных центров и радиолокационных постов.

Вся эта система защиты неба Польши в единой структуре ПВО НАТО подчинена немецкому командованию в Уэдеме. Так что косвенно в нынешнем польском ракетном позоре можно обвинить и немцев, пропустивших опасный объект.

Кроме того, не следует забывать, что информацию системе ПВО НАТО предоставляют корабельные локаторы 6-го флота США в Средиземном море, самолёты АВАКС, взлетающие с аэродромов Франции, Германии, Великобритании, Италии и даже радары объединённой системы аэрокосмической обороны США и Канады – НОРАД. А потому любые предположения о том, что какие-либо объекты, пересекавшие воздушную границу Польши, могли остаться незамеченными — вряд ли состоятельны. 

Другой вопрос: почему их видели, но не сбивали? Нечем? Не смогли? Или все-таки это – спланированная провокация?

Небесный секонд-хенд

Пока существовал СССР, европейцы основательно занимались развитием своей системы ПВО. Создавали защиту и против советских ракет, и против авиации. Особенно они боялись наших фронтовых бомбардировщиков Су-24, способных совершать маловысотные скоростные броски, и потому выделяли крупные суммы на закупку и модернизацию зенитных ракетных комплексов (ЗРК).

Потеря реального противника в лице СССР привела к снижению расходов на содержание европейской ПВО. Система деградировала, многие устаревшие объекты NATINADS выводились из эксплуатации раньше сроков, модернизация комплексов не проводилась. Зачем? Бояться-то стало некого.

Вот, что об этом говорит военный аналитик, редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков:

— До 1991 года в Европе была интегрированная система ПВО, эшелонированная как по горизонтали, так и по вертикали. В ней было продумано все. Советский Союз очень серьёзно работал по вскрытию этой системы. В свое время мне тоже приходилось этим заниматься в исследовательском институте.

— Что значит «работать по вскрытию»?

— Вдоль границ НАТО проводились полёты беспилотников. Их система ПВО реагировала — «возбуждалась», а мы снимали информацию. Когда я работал над этим, в их системе ПВО было два ключевых элемента: зенитные ракетные комплексы Patriot и самолёты АВАКС системы дальнего радиолокационного обнаружения и управления. Эти две составляющие, которые обеспечивали живучесть всей европейской системы ПВО.

— Почему именно они?

— Потому что АВАКС видел далеко и мог передавать комплексам Patriot всю информацию. При этом сам Patriot свою собственную радиолокационную станцию даже не включал. То есть для наших самолетов он был невидим. И если бы мы вдруг начали воздушную атаку, то работа этого комплекса могла бы стать для нашей авиации неприятным сюрпризом.

— Сейчас по тому же принципу американцы построили работу системы ПВО на Украине.

— Да, они применяют ту же самую тактику. Но там другие комплексы и другие цели. А комплексы Patriot, поставляемые американцами в Европу, были «заточены» исключительно под наши самолёты.

Когда американцы попытались сбивать ими «скады» (ракета «Скад» — одна из тактических баллистических ракет, разработанных в СССР во время «холодной войны». — МК), то выяснилось, что у ракет Patriot не хватает для этого боевой части и многих других вещей. Так что, «скады» они не особо сбивали, хотя и говорили всем, что могут это делать. Однажды результатом такой стрельбы стал случай, когда «Скад» упал на территорию военного лагеря, где жили американцы, что привело к большому числу жертв.

— Где такое было и когда?

— Во время иракской войны. Кстати, сейчас ЗРК Hawk, которые Испания собирается поставлять украинцам, и ЗРК Crotale, те, что украинцам им отдают французы, это как раз и есть остатки той бывшей интегрированной системы европейской ПВО. В ней эти и другие комплексы решали задачи по уничтожению целей на малой и средней дальности, а дальней системой там были американские Patriot.

— Сейчас у них какие комплексы решают эти задачи?

— Можно сказать, что с 1991 года в системах ПВО европейцы практически никак не продвинулись, ничего серьезного не создали. Разве что для Patriot сделали новую ракету, которая летит за 200 км на скорости, как они утверждают, около 3 чисел Маха – трех скоростей звука.

— Получается, снабжая Украину, пусть даже своими старыми комплексами, европейцы продолжают ослаблять собственную систему ПВО? Причем настолько, что уже нечем, как сейчас в Польше, сбивать даже древние советские ракеты?

— Безусловно. На днях польская пресса с возмущением писала о том, что на Украине, дескать, сейчас оказалось больше систем ПВО, чем в самой Польше. И тут сразу вспоминается мартовский инцидент со старым, еще советским оперативно-тактическим разведывательным беспилотником Ту-141 «Стриж». Украинцы хотели запустить его к нам, но неправильно ввели полётное задание, и этот дрон отправился гулять по Европе, пролетел через три страны и упал в Хорватии.

Пока он летел, ПВО в странах Восточной Европы даже, извините, не чирикнула. Только когда этот Стриж уже лежал на земле за сотни километров, все поняли: что-то здесь не то. Приехали на место падения, начали изучать. А он, падая, еще рванул и что-то у них там повредил. Хорошо еще, в дом с людьми не угодил.

— А ракету комплекса С-300 европейской ПВО сложней сбить, чем беспилотник?

— Эти ракеты выпускались в 80-х годах прошлого века. Они ровесницы комплекса Patriot. По идее «американец» должен был их перехватить. Но в Польше он это сделать не смог. Это притом, что в небе на тот момент находились самолёты-разведчики. И не один. Не увидеть такую ракету было сложно. Вопрос: почему, если ее (или их) видели, но не передали информацию комплексу Patriot? Возможно, не были с ним настолько завязаны, чтобы его предупредить?

Так что, многие вещи свидетельствуют о том, что система ПВО в Европе, мягко говоря, дырявая.

— Хотя, говорят, с перехватом наших ракет у европейцев всегда были проблемы?

— В НАТО существует разделение: их система ПВО работает по самолётам, а противоракетная система THAAD — исключительно по ракетам. Причем только тем, что летят по баллистическим траекториям. А если цель начинает маневрировать, то THAAD бесполезна.

— Если они не могут справиться со старыми советскими зенитными ракетами, то что говорить о наших гиперзвуковых «Цирконах», «Кинжалах», или маневрирующих боеголовках ракетного комплекса «Авангард»?

— С ними они абсолютно не в состоянии бороться. И это им прекрасно известно. Даже американский генерал Бен Ходжес, который командовал силами НАТО в Европе, чётко заявляет: ребята, у нас сегодня нет ракетных комплексов, которые могли бы сбивать русские ракеты.

Но с другой стороны – об этом я говорил не раз – европейцы сейчас используют возможность, чтобы исследовать на Украине свои новые комплексы в условиях реальных боевых действий с тем, чтобы выстроить новую систему ПВО. И у них на эти цели уже «заряжены» большие деньги. 

Американская военно-промышленная корпорация Lockheed Martin выиграла конкурс, и планирует поставлять европейцам 160 комплектов информационной интегрированной системы. На эту информационную составляющую, как на ёлку,  будут вешаться игрушки – различные зенитные ракетные комплексы. Не только Patriot, но и другие – меньшей дальности, включая все те системы новых поколений, которые они будут создавать в дальнейшем.

— Сейчас на Украину поставляются модифицированные американо-норвежские NASAMS, или немецкие IRIS-T SLM, которые начали делать в середине 2000-х. Их фактически нет на вооружении даже в Германии. Украине их поставляют штучно. Похоже, не для того, чтобы закрыть украинское небо – таким количеством его не закроешь – а чтобы испытать в боевых условиях.

— Да. Киевское руководство предлагало Западу сделать из своей страны полигон для испытания натовского оружия, и Украина стала таким полигоном. Там сейчас совершенствуются, проходя проверку в борьбе с реальным противником – Россией –натовские комплексы ПВО, которые в дальнейшем должны будут усилить их собственную защиту неба.

Источник

Похожие записи