Леонков раскрыл русский аналог HIMARS: начались поставки

Леонков раскрыл русский аналог HIMARS: начались поставки

Доработанные «Смерчи» не уступят американским ракетам

Специальная военная операция показала важность высокоточного оружия. Что касается наших высокоточных крылатых ракет «Калибр» и гиперзвуковых «Кинжалов», то здесь Россия — в числе мировых лидеров. Но в отношении других видов вооружения, используемых непосредственно на поле боя, такого сказать нельзя. Тут, например, точности американских реактивных систем HIMARS, используемых ВСУ, остается только позавидовать.

Фото: Пресс-служба Минобороны

О том, как непосредственно в период СВО российская «оборонка» ведет модернизацию своих вооружений, «МК» рассказал военный эксперт, редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.

— Существует несколько направлений модернизации, которые позволяют обычные боеприпасы превращать в высокоточные, — говорит эксперт. — Взять, например, обычные авиационные бомбы. Мы в Сирии применяли прицельно-навигационный комплекс СВП-24 «Гефест». И эта работа была высоко оценена.

— Оценена в том числе американцами. Западные СМИ писали, что результативность бомбардировок наших ВКС втрое превысили возможности авиации США. Пентагон вложил огромные средства в высокоточное оружие, но таких результатов не добился. А русские с помощью установки на свои самолеты «умного прицела» СВП-24, превратили в высокоточное оружие старые фугасные бомбы, которыми были забиты все склады.

— Да, но после Сирии у нас в этом вопросе произошёл очередной застой, и более совершенные системы СВП-24 «Гефест» пока находятся у разработчиков, хотя они уже готовы к применению. Авианаводчик находится непосредственно в наземном подразделении. У него имеется боевой электронный планшет, позволяющий определять типы целей, чтобы раздать их для уничтожения всем ближайшим огневым средствам — будь то авиация или артиллерия.  Все это, конечно, должно было быть в войсках давно.

— Кстати, об артиллерии. Здесь у нас может быть что-либо подобное американским реактивным системам HIMARS?

— В этом сегменте вооружений у нас как раз происходят сдвиги к лучшему. К примеру, перед началом СВО у нас в войсках было всего порядка 20 пусковых установок системы залпового огня «Торнадо-С». То есть просто закупили пробную партию, ну, а дальше дело уже не двигалось. Но сейчас начались активные поставки этой системы.

— Что она из себя представляет? По точностным характеристикам лучше или хуже американских HIMARS?

— Берем обычный «Смерч», пригоняем его на завод и там доделываем. Добавляем высокоточные блоки наведения и комплекты высокоточных ракет. Получаем своеобразный аналог HIMARS, только наш бьет гораздо дальше – на 120 км. При этом его еще «завязывают» на беспилотную систему разведки «Орлан-30». И такая вот система становится очень эффективной боевой единицей. Сейчас они стали поступать в войска в зону проведения специальной военной операции, что является очень положительным моментом.  

Вскоре «Торнадо-С» станет у там у нас основным видом вооружения. Его модернизация в процессе СВО продолжится. Я думаю, что все системы «Смерч» будут таким образом модифицированы.

— Какие-то еще системы вооружения сейчас также усовершенствуются?

— Работы идут по высокоточным снарядам для нашей ствольной артиллерии. Это и «Краснополь», и «Краснополь-2». Эти боеприпасы тоже активно дорабатываются. Причем буквально меняются характеристики в ходе боевого применения: применили, посмотрели результат, что-то доработали, снова применили и так далее.  

— С целью доработки точности?

— Конечно. Когда эти системы доведут до совершенства по принципу один выстрел – один танк, я думаю, будет окончательно налажено их массовое производство.

— Это можно будет сделать быстро?

— Насколько я знаю, боеприпасная отрасль сейчас работает в три смены, точнее, даже в четыре. Снарядов, понятное дело, расходуется много. Но если все они станут высокоточными, то огромного их количества не понадобится. Так что развитие активно движется именно в сторону высокоточных снарядов для того, чтобы уменьшить расход боекомплекта, артиллерийских систем. Эта тенденция сейчас есть и будет продолжена.

Ну ещё важное направление – это повышение «живучести» стволов.

— Но мы и так по этому показателю опережаем аналоги артиллерийских систем стран НАТО.

— Верно. Там у них усталость металла наступает быстро. У нас сейчас «живучесть» артиллерийских стволов составляет примерно порядка 5-6 тысяч выстрелов. Но эти характеристики тоже ведь можно довести до еще более внушительных величин. И это – важно. 

Есть такая тактика, которая называется «огневой вал». При ее применении привлекается большое количество огневых средств. На участок в десять километров нужно примерно 200 стволов. С помощью такого «огневого вала» можно взламывать те укрепрайоны, которые мы пытаемся штурмовать гораздо меньшим количеством огневых средств. И тут вопрос высокой точности и живучести стволов становится краеугольным.

И я думаю, что упор как раз и будет сделан на это. В целом упор сейчас на  создание надежного оружия и высокоточных боеприпасов. Они должны стать основным видом боеприпасов. Если будет налажено такое массовое производство, это позволит в целом удешевить их стоимость. 

Источник

Похожие записи