Однокурсник безвременно погибшего Александра Вампилова рассказал про его молодость

Однокурсник безвременно погибшего Александра Вампилова рассказал про его молодость

«Писатель должен иметь достоинство»

Советский отрезок истории русской литературы зачастую осмысляют через противопоставление «официальной» и «андеграундной» словесности, причем первая нередко принижается. А вот самиздат, тамиздат и вообще художественные тексты, «написанные без разрешения» (термин Мандельштама), подаются как единственные «лучи света в темном царстве». А между тем рассказы Солженицына, роман Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», «Мастер и Маргарита» и пьесы Булгакова выходили в свет в литературных журналах СССР, и это происходило задолго до перестройки. Так и пьесе Александра Вампилова «Утиная охота» удалось прорваться через тернии цензуры. Почему Вампилов не получил при жизни признания соотечественников? Какими произведениями выдающийся драматург обессмертил свое имя и что успел сделать за земной путь продолжительностью в неполные 35 лет? Об этом корреспондент «МК» побеседовал с биографом Вампилова, автором книги о нем в серии «ЖЗЛ», поэтом и переводчиком Андреем Румянцевым.

Фото: vampilov-irk.ru

— Андрей Григорьевич, почему вы решили выступить жизнеописателем Вампилова?

— Я взялся за книгу, потому что считал это своим долгом. Я понимал, что едва ли кто напишет ее с особой душевной теплотой. 17-летним мальчишкой я поступил в Иркутский государственный университет и оказался в одной группе с Вампиловым. Он поступал за год до этого вместе с Валентином Распутиным, они оба были на год старше меня, поэтому и Распутин, и Вампилов окончили школу в 1954-м, а я — в 1955-м. Но Саша в первый год «завалил» экзамены, не прошел по конкурсу. И мы оказались вместе. В группе было 25 человек: восемнадцать девчат и семь парней, причем все парни подобрались очень интересные — любители литературы, музыки. Но Вампилов выделялся и среди них — играл прекрасно на гитаре, неплохо пел и был очень хорошо подкован. Год, проведенный дома, он использовал на полную катушку: прочитал много классики.

— Было сразу понятно, что этот юноша — обладатель необыкновенного дара?

— Да. У него уже тогда проявился чисто драматургический талант — он запоминал не просто слова героя той или иной книги, но его жесты, то, как он стоит, как улыбается. Например, у него любимым автором был Чехов, и Саня (в студенчестве и позже мы звали его только так) спрашивал: «А вы помните, как Харлампий Спиридонович Дымба представляется в пьесе «Свадьба»?» Мы это произведение изучали, отвечаем: «Он представляется греком». «Нет, — возражает Вампилов, — не просто греком, а «иностранцем греческого звания по кондитерской части». Так он передавал тончайшие подробности каждого произведения.

— Как к нему относились одногруппники?

— Он никогда не ставил себя выше других, был очень скромен в поведении. К нему как-то все сразу прониклись не то чтобы уважением — он стал другом для всех. Да и мы с ним за пять лет стали большими друзьями.

Из Иркутска в Улан-Удэ и обратно

— Вас породнила общая малая родина — окрестности «славного моря»?

— Вампилов родился в Иркутской области, западнее Байкала, а я — на его восточном берегу. В селе Байкало-Кудара, где я окончил среднюю школу, жил Санин дядя, родной брат репрессированного к тому времени отца. Дядя руководил местным охотничье-промысловым хозяйством, и когда мы учились на 2-м курсе, я уговорил Саню приехать к дяде. Моя деревенька Шерашово располагалась в пяти километрах от Байкало-Кудары, рядом с Байкалом, у нас и колхоз был рыболовецким. Деревня жила дарами Байкала, рыбы — сколько хочешь!.. Мы с Саней много дней в то лето провели вместе, рыбачили. А когда он вернулся в Иркутск и начались занятия, ребята спрашивали: «Ну, как провели каникулы?» Вампилов отвечал: «Я был у Андрея, у них там рыбный Клондайк».

— Он уже тогда занимался литературным творчеством?

— На третьем курсе Вампилов стал писать юмористические рассказы, а до этого писал стихи. И я писал стихи. У нас многие чувства перекликались. Есть молодые поэты, которые любят выражаться замысловато, туманно. А он писал о своем крае, поселке Кутулик, я — о Байкале. Неудивительно, что позже, на Высших литературных курсах в Москве, Вампилов сблизился с поэтом Николаем Рубцовым, у которого в стихах все приметы жизни — земные. Это же стало отличительной чертой и вампиловских пьес.

Фото: vampilov-irk.ru

После университета он работал в иркутской молодежной газете, а я в такой же газете Бурятии. Мы постоянно созванивались и съезжались, я приезжал к нему, прекрасно помню его мать, Анастасию Прокопьевну, брата Мишу, сестру Галю. А он приезжал в Улан-Удэ, у нас там тоже есть где порыбачить — на реке Селенге. Правда, на Байкал уже не ездили, он далеко, в 150 километрах. Виделись постоянно. Наконец, в начале 1966 года, после Читинского совещания молодых писателей, он приезжал в Улан-Удэ со своим другом, прозаиком Вячеславом Шугаевым. А потом я оказался в Иркутске на месячных курсах редакторов районных газет, часто захаживал к Вампиловым, даже ночевал у них. В итоге с Саниной семьей у нас сложились глубокие дружеские связи.

— «Московский» отрезок биографии был не менее насыщенным?

— В 1970 году я поступил на отделение журналистики Высшей партийной школы. Эти два года — с 1970-го по 1972 год (Вампилов погиб в 1972-м) — были временем, когда он постоянно наведывался в столицу. По старой памяти он устраивался в общежитии Литературного института, и мы обязательно встречались.

У Сани была такая черта — то, что он утверждал в своих пьесах, он утвердил смолоду в самом себе. У него очень высокие были нравственные требования к себе. А это важная черта — быть единым в творчестве и поведении. Мне запомнился такой случай: ему не понравился один мой приятель, который признавался: чтобы издать книгу, нужно подлизаться к главному редактору, выслужиться. Санька мне потом наедине говорит: «Почему он себя так ведет? Писатель должен иметь достоинство». Я ему очень благодарен за то, что в моей жизни он был. И до сих пор храню одну фразу, сказанную им в Москве незадолго до гибели: «Андрей, то, что было в юности, — это свято!»

— Иркутскую землю многие считают «местом силы». Если не впадать в эзотерику, как объяснить одновременное появление двух ярчайших писателей в одной локации — Вампилова и Распутина? Какую роль здесь сыграли легендарные Ангара и Байкал?

— Драматургия одного и проза другого — очень различны, но глубинно Вампилов и Распутин сходятся. Саня очень внимателен был к людям и умел разгадывать характеры. Он считал, что требования идеологии — воспитывать «нового» человека, утверждать новый строй — это все временное. Вот что он написал в своей записной книжке: «Опричники, коммунисты, фашисты, лейбористы, маккартисты — все это временные категории. Дураки, умные, любимые, нелюбимые — категории вечные».

Распутин так же относился к этим вопросам — он показывал народную жизнь, у него ни один персонаж не произносит выспренные, правильные слова о коммунистическом будущем. Но есть и важное отличие. Распутин вырос на Ангаре, это для него родная река, которая кормила, особенно в трудные годы. И он изображает картины жизни, связанные с Ангарой. У Вампилова таких картин нет, о Байкале он упоминал только в очерках, но не в основных произведениях. У него Чулимск (место действия пьесы «Прошлым летом в Чулимске». — И.В.) — обычный сибирский город. Но дело в том, что уголок земли, где ты родился, подспудно присутствует в тебе. И я убежден, что эти сакральные места влияли на Вампилова.

«Утиная охота», или как редактор обманул цензора

— Альманах «Ангара» 1960–70-х годов выступил площадкой для мощных литературных дебютов. Там с 1961 года пуб­ликовали рассказы Распутина, а в 1970 году напечатали пьесу Вампилова «Утиная охота». Как такое возможно в региональном издании?

— В Иркутске после Читинского совещания молодых писателей 1965 года отмеченные на нем Вампилов, Распутин, Геннадий Машкин, Вячеслав Шугаев составили авторский костяк альманаха. И в №6 за 1970 год появилась «Утиная охота». Так совпало, что цензура тогда свирепствовала, и пьеса не могла быть опубликована. Но главным редактором альманаха был не кто-нибудь, а поэт Марк Давыдович Сергеев. Он заранее заслал пьесу в типографию, думая: если появится возможность напечатать, я в цензуру текст отдам позже. Летом 1970 года главный цензор области уехал в отпуск. И тогда Сергеев поставил в очередной номер пьесу, а заместитель цензора подумал: раз поставили, значит, разрешение получено, если не письменное, то устное. Когда цензор вернулся, он Сергееву сказал: «Вы еще ответите за это дело». А Марк Давыдович был вхож в обком партии и пользовался там авторитетом. Вот он решился на хитрость и говорит цензору: вы помните, вам позвонил секретарь обкома по пропаганде и сказал: «У меня сидит Сергеев, у нас с ним ничего против «Утиной охоты» нет». Цензор растерялся и ответил: «А, вспоминаю, что-то такое было». Но только звонок этот был по поводу повести Распутина «Деньги для Марии», которую тоже не хотели пропускать. Но, слава богу, этот обман обошелся без последствий — никаких репрессий против Сергеева или Вампилова в результате не было.

— За номера «Москвы» 1966 года, где напечатали роман Булгакова «Мастер и Маргарита», читатели «дрались» в библио­теках, похищали журналы или отдельные страницы. А был ли такой ажиотаж вокруг того самого выпуска «Ангары»? Как «Утиную охоту» приняли современники?

— Я в это время в Иркутске не жил, но историю эту знаю. Особого ажиотажа не было. Дело в том, что в «Утиной охоте» герой Виктор Зилов — сложный по характеру, широкая публика им не очень заинтересовалась. Массовый читатель в такие вещи, какие происходят в пьесе, не вникает. Ни отрицательных, ни положительных рецензий в печати не было. Только на отчетно-выборном собрании в областном отделении Союза писателей, в присутствии инструктора ЦК партии, было высказано мнение, что пьеса, мол, не очень звучит в наше советское время. Но вся творческая молодежь, известная как «Иркутская стенка» (неформальное региональное объединение молодых писателей, идея которого принадлежала Вампилову и его друзьям. — И.В.), возразила: «А почему Саня Вампилов не мог обыкновенную жизнь изобразить? Там же есть положительные герои! Юная Ирина, которую Зилов обольщает, да и его жена Галина». Все вместе они отстояли пьесу. Но при жизни Вампилова эта драма ни разу не ставилась.

— Какое произведение Вампилова вы считаете главным?

— Литературоведы и театроведы напрасно отвергают рассказы Вампилова. Они невнимательно читают! И рассказы, и две одноактные пьесы, составившие потом «Провинциальные анекдоты», и его многоактные пьесы — это все единый художественный мир. И пусть в рассказах мастерство еще не так отточено, все это создал один и тот же автор. Самые лучшие пьесы — «Старший сын», «Утиная охота» и «Прошлым летом в Чулимске». Но и «Двадцать минут с ангелом» (из «Провинциальных анекдотов»), и «Прощание в июне» — очень ценное в вампиловской драматургии, способное иметь мировое значение.

С Валентином Распутиным. Фото: Из Личного архива В.Г.Распутина

«Как утонул? Почему утонул?»

— Вы помните минуту, когда впервые узнали, что Вампилов погиб?

— Мы в последние месяцы его жизни общались меньше — у меня в Москве было много забот, да и у него тоже. В Высшую партийную школу принимали ребят, вхожих в центральные газеты. Я был прикреплен к «Известиям», постоянно ездил. Последняя встреча — это май 1972 года. Он приезжал в Ермоловский театр, где шли репетиции его пьесы. Не то чтобы на бегу, но совсем коротко мы поговорили, я успел сказать, что еду в Рязанскую область, что скоро вернусь домой, и мы сможем повидаться в Улан-Удэ или в Иркутске. Числа 21–22 августа я прилетел в Бурятию, и мне показали мой рабочий кабинет в обкоме. (Земляки на меня имели виды как на будущего редактора и не хотели отпускать в столицу.) И вот я на новом рабочем месте, только сел за стол — звонок. В трубке слышу голос студенческого товарища Юры Николайчука: «Ты вернулся? А я был в Иркутске». Я ему радостно: «Ты Саню видел?» А он мрачновато отвечает: «По поводу Сани я и ездил. Он утонул». Я чуть со стула не упал: «Как утонул, почему утонул?» Вечером все, кто знал Вампилова, собрались, помянули.

— Многие вышедшие в советское время книги из серии «ЖЗЛ» о литераторах пришлось в новой России издавать заново. А какие коррективы пришлось бы вам вносить в книгу, если бы вы взялись за нее до 1991 года?

— Вампилов, как правило, рисует необычные поступки, сложные взаимоотношения обыкновенных людей. И нам становится интересно, как ведут себя люди в определенных ситуациях: подло или, наоборот, благородно? Например, в «Старшем сыне» главный герой Сарафанов признает своим сыном чужого ребенка, уже взрослого юношу. И это — проявление благородства! В советское время мне могли заметить: «А почему у Вампилова вся драматургия «сниженная»? Почему все бытовое? Где наша эпоха, в которую все вдохновлены, которая отмечена великими стройками, тем более — в Сибири?» Но я бы не стал переделывать. Да, и Распутин, и Вампилов, и я работали в газетах, видели, как тысячи ребят и девчат приезжали со всего Союза в необжитые места. Их не из ГУЛАГа гнали — они добровольно приезжали, тысячеверстные линии электропередачи, тысячеверстные железные дороги прокладывали! Я сам писал очерки о парнях, которые вели высоковольтную линию от Иркутской ГЭС, чтобы дать свет Бурятии. Я с ними ночевал в палатках, где нужно было всю ночь топить буржуйку, чтобы не замерзнуть. Это было удивительное поколение! Но почему в каждом художественном произведении нужно было говорить о коммунизме? Эти ребята приехали не ради идей, а чтобы строить! А если нет претензии к тому, как глубинная народная жизнь изображается, то Вампилова нужно публиковать и издавать.

— Александр Вампилов — советский или русский драматург? Существует условное деление на авторов, идущих на поводу у власти и творящих вопреки.

— Советский или русский — это, по-моему, не просто условное, а и неправомерное деление. Если мы возьмем XIX век — в России были капиталистические отношения, так что, «капиталистическими писателями» называть классиков? Они просто русские писатели, что никак не связано с общественной формацией.

Памятники и Память

— Какими источниками вы пользовались при создании книги о Вампилове?

— Я всё из пережитого и прочитанного запоминал, какие-то документы, книги старался сохранить в личной библиотеке. В 1993 году я опубликовал сборник «Александр Вампилов: Студенческие годы. Воспоминания. Малоизвестные страницы А.Вампилова». К тому времени воспоминания разных авторов о драматурге печатались в периодике, но книги о нем никто еще не написал. В 1999 году я подготовил сборник «Александр Вампилов в воспоминаниях и фотографиях», собрал все, что о нем было опубликовано. Предисловие к книге написал Валентин Распутин.

С ним я поделился замыслом биографического тома для серии «ЖЗЛ». Валентин Григорьевич ответил: «Конечно, возьмись. Кто еще может с такими подробностями рассказать о нем?» То есть источниками для документальной книги стали прежде всего собственные воспоминания, беседы с матерью Сани, Анастасией Прокопьевной, братом Мишей, земляками драматурга, иркутскими писателями — его друзьями. В Улан-Удэ я дружил со сводной сестрой Сани — Сэрженой Валентиновной. Она была старше брата, очень подробно и интересно рассказывала мне о родословной Вампилова, его семье. Сестра сохранила копию письма, которую накануне ареста отец, Валентин Никитич, отправил в областной отдел народного образования и областной комитет профсоюза учителей. Мой очерк, написанный на основе этих материалов, был опубликован в «Литературной России» и в главной газете Иркутска. И мне сразу позвонили из ФСБ. Это был 1995 год. Мне сказали: мы прочли вашу статью, сейчас архивы открыты, вы можете прийти и посмотреть дело отца Вампилова. Я пришел и увидел своими глазами трагические материалы, которые никто до меня не читал. И, кстати, через два или три месяца архивы снова закрыли. Правда, в книге серии «Жизнь замечательных людей» я не стал приводить признание Вампилова-старшего, считая, что оно подложное. Там подпись такая, будто ее неграмотный человек сделал (отец Вампилова был педагогом по образованию. — И.В). Отдельно каждая буква и сикось-накось. Видимо, его били страшно, провели один допрос и 9 марта 1938 года расстреляли. Кстати, «признание» — это слово я беру в кавычки — хранится у меня до сих пор, я планирую передать его в музей.

— Как Россия сохраняет память о своем выдающемся сыне? Что делалось после 1991 года и что — в наши дни, особенно в юбилейный год?

— В Иркутске создан государственный Культурный центр Александра Вампилова. В поселке Кутулик открыт дом-музей — в старом деревянном зданьице на несколько семей, где в одной из квартир ютилась семья Вампилова. Рядом построена новая библиотека, которой присвоено имя Вампилова. Неподалеку установлен памятник работы скульптора из Улан-Удэ Болота Цыжипова. Иркутский драматический театр имени Н.П.Охлопкова раз в два года проводит Вампиловский фестиваль, сквер театра также украшает скульптурное изображение Вампилова, его автором выступил питерский монументалист Михаил Переяславец. Работа по сохранению памяти продолжается. Так и в 2022 году иркутяне посвятили юбилейные мероприятия 85-летию Вампилова и Распутина, а также 90-летию со дня рождения Евгения Евтушенко, в которых я принимаю участие.

Источник: mk.ru

Похожие записи